Я буду до последнего служить России
Я вижу горное село в узком формате,
Слежу за обстановкой сквозь бронестекло.
Крошат бетон моей восьмидесятки траки,
Сметая ДОТы взбесновавшихся врагов.
Уже неделю мы без отдыха штурмуем,
Грызём оплот боевиков в Карамахах.
Мы по призванию за Родину воюем,
И наши танки духам смерть несут и страх.
Мой дед танкист под Прохоровкой в 43-м
В бою с нацистами героя получил.
В живых один из экипажа он подбитый
Своей тридцатьчетвёркой протаранил «тигр».
В 80-м батя мой уже полковник,
Командовал в Афгане танковым полком.
Хоть не положено, но сам водил колонны,
И там контужен был неоднократно он.
Пришёл и мой черёд декабрьским днём промозглым
Подбили с РПГ мой Т-62ой.
В той мясорубке в 95-м в Грозном
Спасла пехота нас кровавою ценой.
Я буду до последнего служить России,
Покуда не заткнутся все её враги.
Танкисты, как и все солдаты не святые,
Но Бог простит, надеюсь, все наши грехи.
Теперь и сын мой видит мир в узком формате,
И стороной не обошла его война.
Умело бьёт врага, как прадед, дед и батя,
А как иначе, ведь в опасности страна.
Его машина рвётся в бой, ревут турбины,
А он всё видит наперёд, как шахматист,
Освобождает от нацизма Украину,
Он русский офицер, потомственный танкист.
Его машина рвётся в бой, ревут турбины,
А он всё видит наперёд, как шахматист,
Освобождает от нацизма Украину,
Ведь в четвёртом поколении танкист.
